Мотоциклетный блюз
Давай с тобой поймаем этот звук,
слетевший с губ вчерашнего Ковбоя.
Ты помнишь, было небо голубое.
«Запомни звук защёлкнувшихся рук!» -
шутил Шериф, завидуя тебе.
И вот тогда, Ковбой, смотря на крыши,
заметил медленно: «Сегодня небо дышит
прерывисто. Сегодня – быть беде.»
Все рассмеялись. Было не с руки
тревожиться. Ковбой, смотря на небо,
пожал плечами: «Что ли старый демон
уже дней десять не стирал носки?»
Попахивало. Закрутив резьбу
трёх фляг и двух бутылок «Абсолюта»,
Мустанг сказал: «Жизель, сыграй на лютне,
сегодня я пощекочу судьбу!»
Защёлкнув руки на его груди,
Офелия припала к чёрной коже
потёртой куртки. Небо впереди
болотным было, чего быть не может.
«Нас засосёт в трясину бытия!» -
Шериф был бледен, говоря в пространство.
Рёв двигателей. Что-то, может статься,
решилось в тот момент. Ты помнишь, я,
присутствуя лишь у тебя в душе,
скулила умирающей волчицей:
«Не надо! Я не буду больше сниться!
Оставь седло! Ты превратишься в жесть!
Консервной банкой на хвосте кота,
дегтярного и пахнущего серой,
потащишься ты, оставляя в сером
асфальте – жизнь, которая красна...»
"Ну всё, поехали!»- скомандовал Мустанг
и сел в седло храпящего железа.
Офелия вдруг огляделась трезво
и тоненько пропела: «Как мне жаль...»